Украинское правительство многие критикуют за недостаточную активность в области борьбы с пиратством. О том, как именно ведут эту борьбу правоохранительные органы, рассказывает заместитель начальника департамента МВД Украины по борьбе с экономической преступностью Сергей Лебедь.


Сергей Лебедь: “Далее начинается кропотливая работа по расследованию преступления — сбор доказательств, проведение экспертиз, окончательный подсчёт материального ущерба”
Сергей Лебедь: “Далее начинается кропотливая работа по расследованию преступления — сбор доказательств, проведение экспертиз, окончательный подсчёт материального ущерба”

PCWeek/UE: Расскажите, пожалуйста, о деятельности Департамента государственной службы по борьбе с экономической преступностью.

Сергей Лебедь: Давайте начнём с предыстории вопроса. Первое — как этим занимается Министерство внутренних дел. В МВД есть отраслевая служба, которая называется — Государственная служба по борьбе с экономической преступностью МВД Украины.  В структуре этой службы с 1 января 1998 года начала функционировать минимальная структурная единица — группа по выявлению правонарушений в сфере интеллектуальной собственности и борьбе с такими правонарушениями. А фактически работа на серьёзном уровне началась с 2001 года, когда, в соответствии с Указом Президента, постановлением Кабмина, было создано Управление по борьбе с правонарушениями в области интеллектуальной собственности и высоких технологий, а в каждом областном подразделении образована соответствующая структурная единица — отделение или отдел.

Проблема защиты прав интеллектуальной собственности на государственном уровне начала подниматься в 1999—2000 гг., когда со стороны зарубежных стран, в первую очередь США, были предъявлены небезосновательные, как все это сейчас понимают, претензии к Украине по поводу производства и экспорта нашими предприятиями (в то время в государстве работало 5 таких предприятий) компакт-дисков с нарушением авторских прав на музыку, видео и программное обеспечение.

Первый звонок был в 2000 году, когда на встрече президентов Кучмы и Клинтона в Киеве был подписан соответствующий документ — “Программа действий по борьбе с производством пиратских компакт-дисков” и т.д. Именно с того времени в Украине начала серьёзно разворачиваться деятельность со стороны государства по наведению порядка в связи с нарушением прав интеллектуальной собственности.

В первую очередь, перед государственными органами стояла задача совершенствования законодательства, приведения его в соответствие с международными нормами и той реальной криминогенной ситуацией на рынке объектов интеллектуальной собственности, которая сложилась к тому времени в стране.

Надо отметить, что благодаря усилиям всех заинтересованных государственных органов в настоящее время в Украине в целом сформирована нормативно-правовая база, которая жёстко регламентирует деятельность предприятий по распространению и использованию объектов интеллектуальной собственности.

Например, самая болезненная тема — производство и распространение компакт-дисков. В Украине жёстко регламентируется производство: это лицензируемый вид деятельности, предусмотрено обязательное нанесение sid-кодов на каждый произведённый компакт-диск, как с записью информации, так и без. Лицензируется экспорт и импорт компакт-дисков, для выпуска в оборот и реализации в торговле обязательно маркирование компакт-дисков, аудио- и видеокассет, DVD-дисков так называемой голографической контрольной маркой — это голографический защитный элемент.

С одной стороны, менялось общее законодательство, с другой — что для нас, как для правоохранительного органа, важно — были внесены изменения в Уголовный кодекс, а в некоторых случаях не только изменения, но и сформулированы новые статьи Уголовного кодекса, которые предусматривают уголовную ответственность за нарушение прав интеллектуальной собственности. В настоящее время в Уголовном кодексе Украины существует четыре статьи: 176 — “Нарушение авторского права и смежных прав”, 177 — условно назовем её “Нарушение прав промышленной собственности”, 229 — “Незаконное использование товарного знака” и 203.1 — “Незаконный оборот компакт-дисков”. Статья 203.1 в августе была принята в новой редакции. Для нас очень важно принятие этих статей, потому что это основной инструментарий, с которым мы работаем по выявлению и пресечению таких правонарушений.

PCWeek/UE: Кто разрабатывал статьи, участвовали ли Вы в подготовке формулировок этих статей?

С.Л.:
Статья о нарушении авторского права существовала ещё со времён Советского Союза (136 статья Уголовного кодекса), но она, к сожалению, была не действенна (хотя нам удалось в 1998—1999 гг. возбудить несколько уголовных дел по этой статье). Первые серьёзные изменения были внесены в эту статью в 2000 году, а в том виде, в каком эти статьи используются сейчас, они существуют с 2001 года, когда был принят новый Уголовный кодекс Украины.

Однако процесс совершенствования уголовного законодательства на этом не останавливается. В частности, на днях на заседании Верховной Рады должен был рассматриваться очередной законопроект, разработанный МВД, которым вносятся изменения во все три статьи Уголовного кодекса, предусматривающие ответственность за нарушение прав интеллектуальной собственности.

PCWeek/UE: Какой характер носят эти изменения?

С.Л.:
Изменения касаются минимального размера материального ущерба, за который уже предусматривается уголовная ответственность в связи с нарушениями в сфере интеллектуальной собственности.

В настоящее время все статьи УК записаны таким образом, что уголовная ответственность наступает в случае нанесения незаконными действиями материального ущерба в размере 200 и более необлагаемых минимумов доходов граждан. В связи с теми изменениями, которые были внесены в законодательство в 2003 году, этот порог постоянно возрастает.

 Так, в 2003 году он составлял 3400 гривен, т.е. если незаконными действиями были нарушены авторские права производителя компьютерного программного обеспечения и этим был нанесён ущерб в размере 3400 гривен, — наступала уголовная ответственность. Сегодня эта сумма равняется 26000 гривен, а к началу следующего года она будет увеличена примерно до 40000 гривен, если не будут приняты те изменения, которые мы предлагаем.

При этом проведённый нами анализ показывает, что в качестве основного вида наказания суды, как правило, применяют штрафы в размере 1700—3400 грн. Таким образом, сложилась парадоксальная ситуация, когда наказание меньше, чем размер нанесённого материального ущерба, т.е. на преступной деятельности ещё можно и зарабатывать.

О какой борьбе или профилактике преступности тут может идти речь? Поэтому МВД и были инициированы внесения изменений в УК — как в вопросе уменьшения “порога” возбуждения уголовного дела до 2600 грн., так и в вопросе усиления ответственности за совершение подобных преступлений организованной преступной группой.

PCWeek/UE: Не боитесь перегнуть палку?

С.Л.:
Нет, и объясню почему. Давайте проанализируем, как у нас обстоят дела с уголовной ответственностью. С 2001 года статьи Уголовного кодекса начали реально работать: в 2001 году было возбуждено 115 уголовных дел (уголовные дела возбуждаются только в отношении физических лиц, но при этом физические лица могут быть должностными лицами предприятий — продавцами, директорами, менеджерами и т.д.), в 2002-м — 351 уголовное дело, в 2003-м — 374, в 2004-м — выявлено 374 преступления в сфере интеллектуальной собственности, и за 10 месяцев 2005 года — 420 преступлений. Таким образом, можно говорить об относительно стабильном количестве уголовных дел: около 400 выявляемых преступлений в год.

Скачок в этом году абсолютно объясним — за 3 последних месяца возбуждено около 100 уголовных дел по статье 203.1 УК “Незаконный оборот лазерных дисков”. Кстати, прекрасный пример положительного эффекта от внесения изменений в законодательство. Если до этого на протяжении трёх лет по данной статье не было возбуждено ни одного уголовного дела, то после внесения в августе этого года по инициативе МВД изменений, данная статья “заработала”.

Но возбуждение уголовного дела — это только первый этап уголовного процесса. Далее начинается кропотливая работа по расследованию преступления — сбор доказательств, проведение экспертиз, окончательный подсчёт материального ущерба. В результате успешного расследования органами МВД за последние три года направлены в суды с обвинительными заключениями уголовные дела по 506 преступлениям в сфере интеллектуальной собственности.

Третий этап, и самый проблемный в данный момент, — это рассмотрение уголовных дел в суде. По имеющейся у МВД информации, в 2002 году судами было осуждено лишь 11 нарушителей, в 2003 году — 30 и в 2004 году — 42 нарушителя. А какие же решения приняты по остальным почти 400 уголовным делам? А это — освобождение от уголовной ответственности по амнистии, взятии на поруки, а то и вообще — в связи с “действенным раскаянием”, есть и такая формулировка.

Но что самое абсурдное — иногда суды принимают решения о возврате нарушителям контрафактной продукции, хотя законодательством предусмотрено её обязательное уничтожение.

Примеры — в феврале прошлого года постановлением одного из районных судов г. Донецка была освобождена от уголовной ответственности по статьям 176 и 301 УК гражданка А и ей возвращено 500 контрафактных дисков, в том числе и с видеозаписями порнографического содержания. Суд “сжалился”, так как гражданка имеет детей и ей надо кормить семью.

Аналогичная ситуация в ноябре этого года в Луганской области. После кропотливой работы наших сотрудников было возбуждено шесть уголовных дел в отношении крупнейшего “пирата” в регионе — гражданина К. Уголовные дела были в кратчайший срок расследованы, доказано нанесение материального ущерба четырём правообладателям на общую сумму 3,6 млн. грн. Решение суда — освободить от уголовной ответственности в связи с актом амнистии и возвратить нарушителю почти 100 тысяч штук контрафактных компакт-дисков, запретив дальнейшую их реализацию. Теперь гражданин К., наверное, всю жизнь будет их смотреть дома или бесплатно раздавать друзьям и знакомым. Вот уж поистине: “наш суд — самый гуманный суд в мире”.

А вы говорите “не перегнуть палки” с ужесточением законодательства! Да если бы статьи Уголовного кодекса были бы тяжкими, как этого добивается МВД, то нарушителей хотя бы не могли так легко освобождать от ответственности по амнистии. При этом речь не идёт об обязательном применении такого вида наказания, как лишение свободы, ведь санкциями статей предусмотрены и штрафы, и исправительные работы. Но нарушитель должен понимать, что за содеянное он может понести суровое наказание — тогда будет соответствующее отношение в обществе к этой проблеме.

PCWeek/UE: Вы упомянули в качестве защитной меры обязательное маркирование компакт-дисков, аудио- и видеокассет голографической контрольной маркой. Но ведь это не создаст надёжного заслона…


Сергей Лебедь: “Я думаю, что есть реальный шанс в следующем году поставить точку в деле борьбы с уличной торговлей”
Сергей Лебедь: “Я думаю, что есть реальный шанс в следующем году поставить точку в деле борьбы с уличной торговлей”
С.Л.:
Действительно, этот механизм контроля со стороны государства за распространением экземпляров визуальных произведений, фонограмм, музыки и компьютерных программ был принят в 2001 году. С 2002 года он начал работать. Потом изменялся — и распространился не только на музыку и видео, но и на компьютерное обеспечение. Безусловно, в работе этого механизма есть и плюсы, и минусы. К положительным аспектам могу отнести то, что это вывело значительную часть рынка из тени и, кроме того, позволило действительно привлекать нарушителей к уголовной и административной ответственности за торговлю немаркированной продукцией. Как только человек или предприятие тем или иным способом получает марку, он уже должен предоставить документы, следовательно, зарегистрироваться, получить лицензию в СБУ и т.д. То, что этот механизм оказался не до конца совершенен, — другой вопрос. Да, пираты придумали механизм, при помощи которого можно получить марку незаконно, под фиктивные договора, и потом при помощи этой марки легализовать пиратскую продукцию. Мы неоднократно обсуждали эту проблему на межведомственных совещаниях с СБУ, с Департаментом интеллектуальной собственности Министерства образования и науки, которое, собственно, и выдаёт эти марки. Мое видение выхода из этой ситуации: введение более жёсткого механизма выдачи контрольных марок. Как это сделать? Это нужно обсуждать в кругу специалистов, с привлечением правообладателей. Если только мы уберём контрольную марку на программное обеспечение, количество уголовных дел по нарушению авторских прав на программное обеспечение будет равно нулю — я в этом уверен.

Специфика уголовного законодательства заключается в следующем: для того чтобы привлечь к уголовной ответственности, надо доказать умысел на совершение этого правонарушения лицом, которое его совершило.

Простейший пример того, как происходит сейчас. Сотрудники нашего департамента приходят на торговую точку, где торгуют немаркированной продукцией — компакт-диски записей аудио, видео и программного компьютерного обеспечения. Проводится проверка, документируется факт торговли немаркированной продукцией. И продавец, и хозяин торговой точки говорят, что не знали об этом, хотя они не могут не знать, что реализовывать эту продукцию можно только с контрольной маркой. Если товары — без контрольной марки, значит, реализация проводится с нарушением законодательства Украины, следовательно, продавцы знали, что реализовывали контрафактную пиратскую продукцию. Как правило, от этого никто не отказывается. Уже после этого можно говорить о составе преступления, предусмотренного статьей 176 УК “Нарушение авторского права”. Мы находим владельцев прав на те произведения или компьютерные программы, которые были записаны на компакт-диске, получаем от них заявление об ущербе, проводим экспертизы и т.д. — идёт процесс расследования уголовного дела.

Если представить, что нет контрольной марки, то на вопрос "Вы торгуете пиратской продукцией?” продавец ответит: “Я не торгую пиратской продукцией, я не могу отличить лицензионный продукт от нелицензионного”. В этом случае привлечь его к ответственности будет невозможно.

Другой вопрос, какая часть нарушений в сфере авторских прав касается именно торговли пиратской продукцией. Есть несколько наиболее распространённых сфер нарушения прав интеллектуальной собственности. Первый — это ввоз или производство на территории Украины носителей и дальнейшее их распространение. Второй механизм — просто торговля пиратской продукцией. Третий — реализация компьютерной техники с инсталлированным программным обеспечением с нарушением авторских прав владельцев прав. И незаконное использование объектов авторских прав в хозяйственной деятельности с целью получения прибыли.

PCWeek/UE: В каких видах деятельности вы ведёте борьбу с незаконным использованием нелицензионного программного обеспечения?

С.Л.:
Что касается компьютерного программного обеспечения, примерно половина — а может быть, даже 60% — всех выявленных преступлений связаны с распространением компакт-дисков. В то же время всегда выявлялись нарушения и возбуждалось немало уголовных дел за незаконное использование, именно использование, программного обеспечения, причём как при продаже компьютеров (есть конкретные уголовные дела), так и при использовании. Но здесь большое значение имеет, в каком виде хозяйственной деятельности применяются эти программные продукты. Сейчас мы больше внимания обращаем на крупные предприятия, которые могут и обязаны в своей хозяйственной деятельности использовать только лицензионное ПО. Такую же позицию занимают и большинство правообладателей, которые прекрасно понимают, что нельзя сравнивать школу и коммерческий банк.

В 2001 году начался бум борьбы с компьютерными клубами. Если анализировать статистику, то основные правонарушения и преступления, касающиеся использования, были связаны с незаконным применением нелицензионного программного обеспечения именно в компьютерных клубах.

PCWeek/UE: Как вы определяете приоритеты в борьбе с пиратством?

С.Л.:
Приоритеты расставлены следующим образом. Первое — борьба с уличной и рыночной торговлей компакт-дисками. Второе — борьба с производством пиратских компакт-дисков и их ввозом на территорию Украины. Третье — борьба с инсталляцией нелицензионного ПО на компьютеры при их сборке и продаже. Четвёртое — выявление фактов незаконного использования ПО при ведении хозяйственной деятельности предприятий, в первую очередь, как я уже говорил, крупных банков, трейдеров. Сейчас мы начали работу и с производственными предприятиями.

PCWeek/UE: Можете ли Вы сказать, что активная деятельность по борьбе с пиратством развернулась в результате выдвинутых серьёзных требований к Украине со стороны правительства США?

С.Л.:
Тут есть два аспекта: во-первых, речь не идёт о выполнении чьих-то желаний — уголовное дело возбуждается не по заявлению правительства США, а по заявлению правообладателя, иначе не бывает. Если на видео или музыку 70-80% прав принадлежат предприятиям США, то давайте не будем их защищать? Сейчас Россия, например, начала производить множество кинофильмов, и мы точно так же защищаем права московских киностудий, начнут наши производить — будем и их защищать.

Первое в Украине уголовное дело по 136-й статье было возбуждено, по моим материалам, в отношении нарушения авторских и смежных прав украинского певца и композитора Олега Скрипки.

Есть ряд объективных причин, делающих понятными и обоснованными действия США и ЕС, — бизнес-структуры этих стран являются в совокупности одним из самых больших владельцев прав на интеллектуальную собственность не только в музыке, не только в программном обеспечении, видео, но и в промышленной собственности и в использовании товарных знаков. В украинском законодательстве не указано, товарный знак Adidas или Nemiroff, — и тот и другой одинаково защищён законом.

Более того, проблема подделок — это проблема не только западных правообладателей. Это становится всё более серьёзной проблемой для отечественных производителей.

PCWeek/UE: Как у вас, в МВД, обстоят дела со специалистами, которые способны выявлять, расследовать подобного рода нарушения, — в Киеве и в регионах? Как вы осуществляете их подготовку, откуда они к вам приходят? 

С.Л.:
К сожалению, в этом вопросе системность появилась только в последнее время. В 2001 году были созданы подразделения в МВД, сотрудники которых специального образования не имели. Приходилось учиться и работать одновременно.

Мы уделяли особое внимание их обучению — первое время проходило по 3–4 серьёзных семинара в год. К процессу обучения, как правило, мы привлекали правообладателей и их представителей. Самые первые семинары, в 1998 году, организовывали при поддержке компании Microsoft. Дальше подключились к этой работе другие правообладатели — музыкальные производители, очень активно участвует в этом Международная федерация музыкальной индустрии (IFPI).

Что касается специальной подготовки, то сейчас введены специальные курсы по защите прав интеллектуальной собственности в высших учебных заведениях системы МВД. Мы общались с ректорами, и сейчас во многих наших ведомственных учебных заведениях вводится спецкурс по защите прав интеллектуальной собственности, по выявлению правонарушений — как одна из дисциплин, но это очень важно.

PCWeek/UE: Насколько консолидированы усилия государственной таможенной службы, пограничной службы и вашего департамента, ведь проблема — общая?

С.Л.:
Вопрос очень важный. По оценкам международных экспертов, 80% пиратских дисков, которые реализуются на территории Украины, ввозятся из Российской Федерации.

Откуда берутся эти цифры? Во-первых, эксперты делают мониторинг рынка, сами закупают продукцию и проверяют, а во-вторых, мы их привлекаем к проведению экспертизы изъятой продукции с подозрением на контрафактность. В результате анализа IFPI заключила, что 80% пиратской продукции изготовлено на предприятиях Российской Федерации — там сейчас работает около 50 заводов по производству компакт-дисков. Проблема контрабандного ввоза стоит довольно остро, она объективно очень сложна.

PCWeek/UE: Виден ли какой-то свет в конце туннеля?

С.Л.:
У МВД и таможенной службы есть общее понимание этой проблемы. С принятием новой редакции статьи 203.1 УК, которая предусматривает уголовную ответственность не только за распространение, производство, но и за незаконное перемещение компакт-дисков, в том числе и через границу, появилась возможность эффективно бороться не только на внутреннем рынке, но и при пересечении границы.

Я думаю, что перспектива есть, но нужно учитывать, что у каждого правоохранительного органа — свои приоритеты в борьбе с преступностью.

Для Государственной службы по борьбе с экономической преступностью — это и борьба со взяточничеством, служебными преступлениями, преступлениями в бюджетной сфере, в топливно-энергетической сфере, с незаконным оборотом спирта, в земельных отношениях, использовании недр и т.д.

В то же время я считаю, что среди всех правоохранительных органов мы наиболее серьёзно занимаемся проблемой борьбы с пиратством. Наша эта заслуга или объективно так сложилось, но ежегодно возбуждается около 400 уголовных дел, в этом году уже 420. Однако не все они заканчиваются привлечением к уголовной ответственности путём вынесения приговора судом. В Верховный суд мы неоднократно отправляли соответствующие анализы результатов нашей работы и предложения. И уже достигли определённого понимания — за прошлый год видна серьёзная положительная статистика привлечения к административной ответственности именно за торговлю немаркированной продукцией. А вы предлагаете марку отменить — не за что будет тогда к ответственности привлечь.

PCWeek/UE: Я не против марки, но марка не решает проблемы.

С.Л.:
Так давайте сообща, во взаимодействии, будем решать эту проблему. Я об этом говорил Валерию Лановенко (Microsoft), я об этом говорил Вадиму Мазуру (“1С”), я об этом говорил и другим. Следует учесть ещё один момент: до последнего года на территории Украины среди правообладателей программного обеспечения была представлена только Microsoft.

PCWeek/UE: А как же другие компании?

С.Л.:
Давайте посмотрим, сколько возбуждено уголовных дел, а значит, сколько заявлений от правообладателей. В прошлом году по Microsoft — 115 дел, 32 — по “1С”, других не было. Microsoft реально наладила работу, они работают профессионально. Если взять всех правообладателей — музыки, видео, товарных знаков, — наиболее профессионально работает Microsoft. Но отменять контрольную марку нельзя, её нужно совершенствовать! Безусловно, надо разрабатывать законодательство, менять правила выдачи марки, но убирать её нельзя.

PCWeek/UE: Каких результатов по защите авторских прав вы хотите достичь к концу 2006 года?

С.Л.:
Первое: я бы хотел, чтобы нас исключили из Списка 301 и страна вступила в ВТО. Мы на первых позициях в Списке 301 уже в течение трёх лет. Это совершенно необъективно, и я на всех встречах с американцами заявляю, что это неправильно.

А если говорить о фактических результатах, то, безусловно, обнадёживает и радует, что появился шанс побороть уличную и рыночную торговлю пиратскими дисками. Это настолько сложный вопрос: казалось бы, всё — на поверхности, но привлечь к ответственности практически невозможно. Я думаю, что есть реальный шанс в следующем году поставить жирную точку в деле рыночной торговли, потому что уже есть законодательные основы, есть статьи Уголовного кодекса, наконец-то в правоохранительных органах — в прокуратуре, в судах — поняли, что это реальная проблема. А ведь три года назад от нас отмахивались, как от назойливой мухи. Работники прокуратуры, работники судов говорили мне: вам что, нечем больше заняться?