Для Lenovo аналогичное приобретение далеко не первое, более того, такая новость мало кого удивляет. Напомним, что вендор из Китая в 2005 году получил мировую известность, купив у корпорации IBM году подразделение Personal System Group, занимавшееся ПК-бизнесом. В то время компания Lenovo была мало кому известна за пределами Китая, но с тех пор ситуация радикально изменилась. Сегодня Lenovo является глобальным вендором «номер один» — по данным второго квартала 2016 года, продукция компании занимает 21,1% мирового рынка ПК в натуральном выражении, ненамного опережая ближайшего конкурента НР, который занимает 20,7% (данные IDC).
В последствии Lenovo не раз повторял аналогичные действия, покупая крупные «компьютеростроительные» компании и отельные подразделения, работающие в сегменте ПК в разных регионах мира. В чем красота и эффективность такого подхода?
Производственные мощности приобретаемых компаний, на которых идет сборка компьютеров, конечно, являются активом, но в современном мире далеко не самым актуальным. Вряд ли такие активы могут сильно заинтересовать Lenovo, даже если таковые у покупаемой структуры существуют — ведь большинство систем собирают ОЕМ-производители в Китае.
Приобретение вместе с ПК-бизнесом соответствующих разработок, патентов, ноу-хау и прочих элементов, обеспечивающих уникальность бренда — уже интересней для современного бизнеса. Правда, в данном случае компании-покупателю предстоит огромная и сложная работа по интеграции купленных элементов в собственную бизнес-систему — от разработки и производства до брендирования и продвижения. Представьте, например, масштабность и сложность задачи по преодолению внутренней конкуренции между похожими линейками продукции! Решение этих задач вполне возможно — справилась же Lenovo после покупки в 2014 году у IBM бизнеса х86-серверов с «перебалансировкой» оказавшихся у нее двух линеек продукции: собственной и новоприобретенной. Но проблема в другом — подобных задач сотни! Масштаб у них, конечно, разный, но они требуют решения на самых разных уровнях: техническом, логистическом, производственном и т. д. Для внешнего наблюдателя они остаются практически невидимыми, но для грамотного использования новых элементов, доставшихся после покупки бизнеса крупного производителя, обладавшего уникальной технической культурой и маркетинговой политикой, покупателю понадобятся значительные усилия, которые потребуют привлечения огромных ресурсов, что стоит немалых денег.
Конечно, с масштабностью покупок Lenovo у IBM обоих x86-направлений — персональных систем в 2005 и серверов в 2014 — не сравнятся другие приобретения, но они тоже были весьма интересными, потому как иногда приобретаемые корпорации были не только крупными (в частности, купленная в 2011 году немецкая Medion занимала лидирующие позиции на западноевропейском рынке), но и обладали своей историей и уникальными особенностями. Например, в 2012 китайская корпорация купила бразильскую фирму ССЕ, основанную в 1964 году, на два десятилетия раньше самой Lenovo, которая была создана только в 1984! На момент приобретения бразильский вендор занимал прекрасные позиции как на внутреннем рынке своей страны, так и во всей Латинской Америке. Заметим, что в то время рынки стран BRICS демонстрировали прекрасную динамику, в частности, бразильский рынок ПК был «номером три» в мировом рейтинге, уступая только китайскому и американскому. Покупая бизнес ССЕ, Lenovo получила контроль над семью заводами покупаемой компании и, что важнее, практически удвоила собственный контроль над бразильским рынком ПК — до сделки компьютеры китайской корпорации занимали в натуральном выражении 3,6% локальных продаж, после сделки доля увеличилась до 7%.
Вот и еще один ответ на вопрос о том, зачем глобальный вендор скупает локальные компании — прежде всего, чтобы получить их доли на рынках, заполучив контроль над развитыми и исправно работающими сбытовыми сетями. Конечно, от покупателя потребуется некоторая работа для обновления ранее существовавших у купленной компании связей с дистрибуторами, ритейлерами, интеграторами и VAR, но она потребует много меньших вложений средств и займет существенно меньше времени, чем понадобилось бы до сравнимых размеров собственной сети. Показатели роста продаж компьютеров и увеличение контролируемых долей рынка, достигаемые после подобных сделок, без сомнения, понравятся инвесторам, что окажет положительное влияние на курс акций, но это уже совсем другая история.
Ситуация с покупкой японской Fujitsu, на первый взгляд, менее выразительна, чем история шестилетней давности с покупкой бразильской ССЕ. Там Lenovo выразительно удваивала свое присутствие на локальном рынке, а тут изменения в глобальном раскладе, на первый взгляд, совсем незначительные: к своим 21,1% китайская компания добавляет 1,1% мирового рынка, занимаемого продукцией японского вендора. Но, заметим, при этом отрыв китайской компании от ближайшего конкурента, который сейчас исчисляется долями процента, возрастает!
